Людмила Улицкая

Новый роман Людмилы Улицкой «Зеленый шатер» по праву может претендовать на первостепенное место в иерархии главных книг, формирующих идеи, осмысляющих эпоху.
«Зеленый шатер» - это роман о любви, о судьбах, о характерах. Это настоящая психологическая проза. Но вместе с тем новое произведение Улицкой шире этих определений.

Мудрая старуха, обитающая среди книг и молчания. Озлобленная коммунистка, доживающая свой век в израильском приюте. Сорокалетняя американка — якобы благополучная, но искалеченная воспоминаниями. Немка, ради искупления вины своего народа работающая в христианской общине под Хайфой. Католическая монахиня, ныне православная попадья, нашедшая себя на Святой Земле. Израильский радикал, неуравновешенный подросток, грустный араб-христианин, специалист по иудаике. Большая политика и частная жизнь.

Это вывернутый наизнанку миф о неистовой колхидской царевне Медее, это роман не о страсти, а о тихой любви, не об огненной мести, а о великодушии и милосердии, которые совершаются в тех же самых декорациях на крымском берегу...
Но главное для меня — не прикосновение к великому мифу, а попытка создать по мере моих сил и разумения памятник ушедшему поколению, к которому принадлежала моя бабушка и многие мои старшие подруги.

Новый роман Людмилы Улицкой "Искренне ваш Шурик", подтвердив ее талант романиста, показал и новизну романной формы, которой никто не ожидал от "генератора сентиментального". Улицкая адаптирует классическую романную форму к современным привычкам "легкого потребления", переводит ее на язык сегодняшней культуры. Иными словами, если ее "женский роман" и "продвинут", то в сторону жанровой архаики. Люди с тонкими чувствами обречены на вымирание, автор их жалеет, но "антисентиментальной" насмешки...

Мудрая старуха, обитающая среди книг и молчания. Озлобленная коммунистка, доживающая свой век в израильском приюте. Сорокалетняя американка — якобы благополучная, но искалеченная воспоминаниями. Немка, ради искупления вины своего народа работающая в христианской общине под Хайфой. Католическая монахиня, ныне православная попадья, нашедшая себя на Святой Земле. Израильский радикал, неуравновешенный подросток, грустный араб-христианин, специалист по иудаике. Большая политика и частная жизнь.

Роман «Казус Кукоцкого» в 2001 году удостоен Букеровской премии.

Я не знаю, дар это ли проклятие. Наполняя мои дни таинственностью и страхом, меня навещают люди, покинувшие мир живых. Каждый их визит становится началом охоты на убийцу, уже совершившего преступление или только готовящегося к злодеянию. По натуре я не охотник, но какая-то высшая сила заставляет спешить на помощь тем, кому еще рано расставаться с жизнью. О моей способности видеть невидимое знают только самые близкие друзья и еще — любимая.

В 1989 году отец Александр Мень с несколькими добровольцами — костяком будущей Группы милосердия — впервые появились в Республиканской детской клинической больнице. Они пришли просто потому, что хотели помочь. И за минувшие два десятилетия Группа превратила добровольческую работу в эффективную систему, которая помогает спасать жизни, дарит надежду и многому учит нас всех.
«Человек попал в больницу» — очень неуютное чтение.

Кто не стоял рядом с этой черной дырой - уходом любимого человека? Горечь, страх, отчаяние, невозможность примирения с этим непреложным законом жизни: все живое умирает. Уходящие люди ведут себя по-разному: мужественно или трусливо, находя в себе силы сохранять достоинство или, не имея его, доставлять дополнительные страдания ближним...
Это история о человеке, сделавшем все возможное, чтобы после его ухода осталась не черная дыра отчаяния, а атмосфера примиренности и любви.

В сборнике впервые публикуются пьесы "Русское варенье", "Семеро святых из деревни Брюхо" и "Мой внук Вениамин", написанные Людмилой Улицкой в период с 1988 по 2003 год.

Роман "Искренне ваш Шурик" был награжден премией "Лучшая проза 2004 года",

""Россия - самая читающая страна в мире" - этот миф о нашей стране один из самых приятных. Я и сама принадлежу к читающему поколению, с детства научившемуся уходить от реальности, зарываясь в книжные страницы. Чтение для многих людей отчасти заменяло саму жизнь, было не одной из составных ее частей, а, может быть, самой лучшей и значительной.
Героиня "Сонечки", как в многолетнем обмороке, запоем читает книги, но реальность жизни - любовь, семья, материнство - выбивает ее из чтения...

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ИЗДАНИЕ

"Как определить ложь? Что это за явление, созданное человеком и сопутствующее ему от рождения до смерти? Во все времена от Адама и Евы до злодея Яго ложь оказывается завязкой драмы, причиной страданий и смертей, катализатором истории. Очень часто ложь идет рука об руку с корыстью. Истории, собранные в книге "Сквозная линия", касаются этой огромной темы, но ложь, о которой здесь пойдет речь, взята в ее самой легкой и безобидной разновидности: ложь для украшения жизни.

"Это вывернутый наизнанку миф о неистовой колхидской царевне Медее, это роман не о страсти, а о тихой любви, не об огненной мести, а о великодушии и милосердии, которые совершаются в тех же самых декорациях на крымском берегу... Но главное для меня - не прикосновение к великому мифу, а попытка создать по мере моих сил и разумения памятник ушедшему поколению, к которому принадлежала моя бабушка и многие мои старшие подруги.

Мудрая старуха, обитающая среди книг и молчания. Озлобленная коммунистка, доживающая свой век в израильском приюте. Сорокалетняя американка - якобы благополучная, но искалеченная воспоминаниями. Немка, ради искупления вины своего народа работающая в христианской общине под Хайфой. Католическая монахиня, ныне православная попадья, нашедшая себя на Святой Земле. Израильский радикал, неуравновешенный подросток, грустный араб-христианин, специалист по иудаике. Большая политика и частная жизнь.

Для широкого круга читателей